Яндекс.Метрика
Благотворительная программа
Оцени свой риск
Словарь терминов
Библиотека материалов

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА: Марина Каралькова и открытие собственной красоты и женственности. Очень откровенные истории героинь проекта "Каникулы победителей"

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА: Марина Каралькова и открытие собственной красоты и женственности. Очень откровенные истории героинь проекта "Каникулы победителей"

"Каникулы  победителей". Десять женщин  провели десять дней в семейном реабилитационном лагере в Грузии. Их интервью поражают искренностью, честностью, смелостью и заставляют  поверить в то, что невозможного не существует. 

Марина Каралькова, 41 год, Тверь. С момента операции (на 2018 г.) прошло 6 лет.

Чем гордится из случившегося в 2017 г.

Приняла участие в двух фотопроектах, посвященных красоте и силе женщин с РМЖ.

О постановке диагноза

Эту горошину я сама у себя нащупала. Думала, что это так, мастопатия какая-нибудь. Я далека от этой темы, у меня в роду ничего такого подобного не было, и у друзей ни у кого не было. Для меня рак – это вообще всегда означало – приговор.

Пошла сама на прием к маммологу, первый раз в жизни, никогда не проверялась. Я даже и не знала, что есть такие врачи – маммологи. У меня грудь даже гинекологи никогда не проверяли. Врач посмотрела, сразу отправила на пункцию, на УЗИ. Через неделю пришли результаты анализов, и мне сказали, что у меня диагноз под вопросом, пока непонятно, злокачественное или доброкачественное образование. Все равно для меня это был шок, я сразу допустила самое плохое. Эмоции, конечно, были сильные, ведь у меня ребенку тогда было всего 6 лет. Я думала, всё. Я тогда шубу как раз собиралась покупать, и почему-то первая мысль была такая: «А шубу-то теперь покупать не надо, раз жизнь закончилась».

О лечении и реконструкции

Потом стало проще, я поплакала. Поняла, что это лечится. Потому что пришла в нашей поликлинике в онкодиспасере к врачу на прием. Когда она мне дала направление на операцию, я спросила: «А это лечится?» Она сказала: «Ну раз я тебе даю направление, значит – лечится, а иначе разве я стала бы тебе его давать?» И я тогда поняла, что у меня есть шансы большие, и я буду все делать, лишь бы только вылечиться. Буду слушать врачей.

Операция была в Твери. Во время операции сделали экспресс-тест на онкологию. У меня была стадия 2А. Проснулась без груди и успокоилась на этом: «теперь буду лечиться, и все, что мне скажут врачи, сделаю».

Через два года поехала восстанавливать грудь в Санкт-Петербурге. Как это получилось? Сначала приехала на тренинг программы «Женское здоровье» в Москве для волонтеров и активных женщин, где мы проходили обучение по созданию группы взаимопомощи в наших городах. На тренинге я познакомилась с девочками из Питера. Они мне сказали, что у них в Питере есть классный врач-хирург Красножон Дмитрий Андреевич. Я с ним списалась через интернет, созвонилась и поехала. Накачивать экспандер ходила уже в Твери, дома.

О добровольчестве

Я такой человек – мне всегда все везде надо. Не могу сидеть, если я знаю, что могу помочь – всегда помогу.

О реакции семьи

На тот момент я была замужем. Муж меня поддерживал: и в больницы со мной ходил, и переживал за меня. И на операцию со мной ездил, за руку меня там держал. Чем возможно, помогал. Дети были напуганы, что мамы месяц нет дома. Мы им сказали, что мама в больнице, ей нужно подлечиться, ничего страшного.

Правда, во время химиотерапии они видели меня дома без волос. Все было у них на глазах, особо я и не скрывала. И после химии лежала, дети видели, что мне плохо. Дети, конечно, очень сильно переживали. Дочка боялась, что тоже этим заболеет. Я ее потом и психологам показывала… У Лешки (сына) это прошло менее болезненно, по крайней мере, не так заметно было, он может внутри себя это пережил, не знаю. Родители меня очень поддержали, мама с папой… я им очень благодарна.

О работе

Во время лечения я работала. Я ведь на дому работаю, бухгалтером. Со швами ездила, сдавала отчеты. А что делать? Муж со мной ездил, держал за ручку, где возможно, голова кружилась. А что остается делать? Работодателю было, в принципе, все равно, лишь бы отчеты были сданы вовремя.

Что в жизни поменялось после болезни

Много. Это был такой пинок, за который я жизни благодарна. Я, конечно, не говорю, что это классно и здорово…  Ни в коем случае, не дай бог кому. Но, если было суждено это пройти, то я благодарна, что это случилось в моей жизни, потому что я очень многие вещи пересмотрела. Пересмотрела, в первую очередь, отношение к себе. До операции я себя не любила, была для себя на самом последнем месте. Важен муж, дети, мама с папой, работа важна, а я – когда-нибудь потом, я – перебьюсь, ничего страшного не случится. Им сделаю, а потом и о себе подумаю.

Думаю, что очень многим женщинам знакома эта ситуация. Я очень много с психологом занималась, потому что у меня был очень сильный испуг после операции. Я поняла, что детям нужна здоровая и счастливая мама. Стараюсь теперь жить так, чтобы быть счастливой, устроить свою жизнь.

О восстановлении после лечения

Мне иногда кажется, что я до сих пор еще восстанавливаюсь. Наверное, первые лет пять меня из одной крайности в другую кидало. Только сейчас я чувствую себя спокойно, жизнь «устаканивается». Вижу у других девочек, что после операции многие резко уходят в позитив, себя любят, все по максимуму. Это тоже не совсем правильно. Сначала не любишь себя, потом резко любишь себя... Везде середина должна быть золотая. Как ее найти правильно?

Про то, зачем нужны фотопроекты

Я участвовала в прошлом году в двух фотопроектах. Один проект «Ты особенная - 2» со стилистом Петром Левенполем. Второй проект, Лизы Эшвы, называется «Моя мелодия». Он делался для тверской клиники «Женское здоровье», где женщины проходят реабилитацию после РМЖ. В этой клинике повесили красиво оформленные, большого формата – наши фотографии. Чтобы пациентки, которые приходят на лечение, видели эти снимки как подтверждение того, что жизнь продолжается, что женщины с таким же диагнозом – красивые, женственные.

У каждой из нас был свой образ: женщина в роли мамы, женщина с мужчиной, женщина на фоне природы… Есть там образ сильной женщины, с луком и стрелами, такая амазоночка, и женщина-танцовщица. А меня фотографировали в воде.

Это так круто! Мы все настолько хотели принять участие! Я еще до этого, после операции, мечтала о фотосессии, просто для себя. Посмотреть на себя, красивую, какая я со стороны. Но руки не доходили: то времени нет, то денег нет. И тут такая возможность. Это такой крутой опыт был! Потом все сказали, что это так важно было – увидеть себя. Мы после этого поверили, что мы красивые. Я увидела и сказала: «Неужели я – такая красивая женщина?» Я реально поверила в себя, в свою красоту. Это правда потрясающе.